Как же мало времени, мне постоянно его не хватает, я так много всего хочу успеть, но день слишком короткий, так хочется чтобы время остановилось, но оно никогда не стоит на месте и за ним никогда не угнаться. Это очень грустно. Мы постоянно куда-то спешим, куда-то бежим, и так много от себя закрываем, надеюсь туда, куда душа попадает после смертной жизни нет времени.
четверг, 29 сентября 2011 г.
среда, 28 сентября 2011 г.
воскресенье, 25 сентября 2011 г.
суббота, 24 сентября 2011 г.
Александр Дюма
Карл Людвиг Занд
История знаменитых преступлений
Двоякие ощущения после прочтения. С одной стороны, читая первую часть( до убийства, а точнее до появления мысли об убийстве) восхищаешься этим человеком, Зандом, его помыслы благородны и чисты. Но затем, когда появляется мысль об убийстве Кацебу, появляется большое разочарвание, то чем восхищаешься исчезает в нем, благородство помыслов переростает в примитивный фанатизм, который собственно говоря, не так уж сложно объясняется в виду событий, которые происходили в его жизни и которые произвели на него большое впечатления, даже нанесли некую душевную травму. У Занда появляется навящевая мысль, псевдоправильная, якобы благородная, которая на мой взгляд усомняет его веру в Бога. Он сравнивает себя с Христом, однако мне это кажется совсем не уместным ибо Христос не учил людей убивать, он учил людей обратному, Занд предает свою веру, предает все то, чему когда-то Иисус учил своих учеников. И наконец полное разочарование приходит тогда, когда Занд признается, что не жалеет о содеянном,он так и не осознал, что натворил, он так и не понял, что совершил самое большое невежетсво, он позволил себе выполнить роль Господа Бога. Он посмел выбирать кому жить, а кому умереть, все беды Германии он видит в одном человеке, в случае смерти которого беды якобы исчезнут. Самое обидное, что человек так искрене любящий свою страну, так искрене борющийся за справедливость не видит ничего страшного и ужасного в своем поступке.И что даже слезы ребенка, заставшего смерть своего отца, не вызовут ни капли сожаления у этого "благородного" и " честного" человека. И сейчас у меня лишь один вопрос, дак кем же был Карл Людвиг Занд: чудовищем или мучеником, которому на земле была уготовлена страшная учесть и тяжелая ноша?четверг, 22 сентября 2011 г.
Сегодня нашла свои старые ноты, мои первые ноты. Я смотрела, пересматривала каждое произведение, но так и не подошла к инструменту. Мне так обидно и стыдно за саму себя!Я только сейчас,спустя 5 лет, осознала что я натворила!Я вложила 10 лет в музыку и вот так просто это дело бросила, получила диплом и бросила музыку. Сейчас, мне кажется, что я предала саму себя. Очень грустно, мы так разбрасываемся возможностями, которые преподносит нам судьба из-за каких-то предрассудков и принципов!
 |
| фотография сделана 4 года назад |
вторник, 20 сентября 2011 г.
-Ты можешь уподобить нашу человеческую природу в отношении просвещенности и непросвещенности вот какому состоянию... посмотри-ка: ведь люди как бы находятся в подземном жилище наподобие пещеры, где во всю ее длину тянется широкий просвет. С малых лет у них там на ногах и на шее оковы, так что людям не двинуться с места, и видят они только то, что у них прямо перед глазами, ибо повернуть голову они не могут из-за этих оков. Люди обращены спиной к свету, исходящему от огня, который горит далеко в вышине, а между огнем и узниками проходит верхняя дорога, огражденная – глянь-ка – невысокой стеной вроде той ширмы, за которой фокусники помещают своих помощников, когда поверх ширмы показывают кукол.
– Это я себе представляю.
– Так представь же себе и то, что за этой стеной другие люди несут различную утварь, держа ее так, что она видна поверх стены; проносят они и статуи, и всяческие изображения живых существ, сделанные из камня и дерева. При этом, как водится, одни из несущих разговаривают, другие молчат.
– Странный ты рисуешь образ и странных узников!
– Подобных нам. Прежде всего разве ты думаешь, что, находясь в таком положении, люди что-нибудь видят, свое ли или чужое, кроме теней, отбрасываемых огнем на расположенную перед ними стену пещеры?
– Как же им видеть что-то иное, раз всю свою жизнь они вынуждены держать голову неподвижно?
– А предметы, которые проносят там, за стеной; Не то же ли самое происходит и с ними?
– То есть?
– Если бы узники были в состоянии друг с другом беседовать, разве, думаешь ты, не считали бы они, что дают названия именно тому, что видят?
– Непременно так.
-Когда с кого-нибудь из них снимут оковы, заставят его вдруг встать, повернуть шею, пройтись, взглянуть вверх – в сторону света, ему будет мучительно выполнять все это, он не в силах будет смотреть при ярком сиянии на те вещи, тень от которых он видел раньше. И как ты думаешь, что он скажет, когда ему начнут говорить, что раньше он видел пустяки, а теперь, приблизившись к бытию и обратившись к более подлинному, он мог бы обрести правильный взгляд? Да еще если станут указывать на ту или иную мелькающую перед ним вещь и задавать вопрос, что это такое, и вдобавок заставят его отвечать! Не считаешь ли ты, что это крайне его затруднит и он подумает, будто гораздо больше правды в том, что он видел раньше, чем в том, что ему показывают теперь?
– Конечно, он так подумает.
– А если заставить его смотреть прямо на самый свет, разве не заболят у него глаза, и не вернется он бегом к тому, что он в силах видеть, считая, что это действительно достовернее тех вещей, которые ему показывают?
– Да, это так.
Подписаться на:
Сообщения (Atom)