повседевные

Давно не было, фотки за февраль, март, апрель, май

Полозкова Вера

Без всяких брошенных невзначай

Линялых прощальных фраз:

Давай, хороший мой, не скучай,

Звони хоть в недельку раз.

Навеки – это всего лишь чай

На верхние веки глаз.

Все просто, солнце – совьет же та

Гнездо тебе наконец.

И мне найдется один из ста

Красавчик или наглец.

Фатально – это ведь где фата

И блюдечко для колец.

И каждый вцепится в свой причал

Швартовым своим косым.

И будет взвизгивать по ночам

Наверное даже сын.

«Любовь» - как «обувь», не замечал?

И лучше ходить босым.

Иногда мне так  тебя не хватает, что хочется побежать, сломя голову, на вокзал, купить ближайший билет и приехать к тебе.Но, всегда есть "но".

Очень не хватает людей с которыми действительно интересно. Людей, с которыми можно поговорить о русской литературе, людей, с которыми можно поговорить о философии, людей, с которыми можно поговорить об итальянском кинематографе,людей, с которыми можно поговорить об андеграунде или анахронизме. Не хватает, тех от кого можно узнать что-то новое, тех, кто может открыть для меня новый космос. Встречаются лишь те, для кого каждое твое слово либо некое открытие, либо бред умалишенного. Это грустно и печально. 

Может ли чувство выть, как буря, и быть, однако же, вовсе не бурным чувством?

она

Никогда не знаешь, когда и где, из-за какого поворота она выйдет. Какие у нее будут глаза,какой она будет,как и где распахнет она свои объятья. Что она есть- боль и конец или освобождение и вознесение?Таинство жизни, таинство бытия. 

шаг

Бывают такие моменты, когда кажется, что сейчас нужно решиться на что-то очень важное, непременно сейчас, будто стоишь у полузакрытой двери и сделав шаг назад, она раз и навсегда для тебя закроется. Этот поступок должен изменить весь ход жизни, и нужно всего шагнуть вперед, но тут же появляются страхи сомнения, и конечно оправдания собственной трусости. Мы ищем советы, ненужные, ничего не меняющие, а только подогревающие нашу слабость.

 Распутье, чем-то напоминающее распятие. Наш крест, наша судьба, наш рок, хотя внутреннее убеждение мне всегда вторит, что я и есть хозяйка и вершитель своей судьбы, и выбор всегда за мной. Наверно, этот выбор ждет каждого, кто вступает на тот путь, который выбрала я. 

И этот пусть таит в себе все то, что я так долго ждала.

Шаг назад, шаг вперед, а на кону судьба, моя судьба. 

С каждым годом все меньше и меньше ощущения праздника,9 мая уже не тот. Все становится формальностью. Они уходят и праздник уходит вместе с ними. Праздник теряет себя или мы теряем его. Парад уже не вызывает гордости, нет даже того  холодка по спине, который электрической волной разливается по всему телу. В этот день не хочется выходить на улицу и смотреть в пустые лица. Мы все забываем. Нет... формально мы помним, но нам уже не понять. Они уходят.

Наверно, это нормально, наверно, в этом жизнь. Они совершали подвиг не ради славы, и нашей благодарности, они совершали подвиг во имя и за. Они герои, они боролись со злом и они победили. 

Арсений Тарковский " Эвридика"

У человека тело 
Одно, как одиночка. 
Душе осточертела 
Сплошная оболочка 
С ушами и глазами 
Величиной в пятак 
И кожей - шрам на шраме, 
Надетой на костяк. 

Летит сквозь роговицу 
В небесную криницу, 
На ледяную спицу, 
На птичью колесницу 
И слышит сквозь решетку 
Живой тюрьмы своей 
Лесов и нив трещотку, 
Трубу семи морей. 

Душе грешно без тела, 
Как телу без сорочки, - 
Ни помысла, ни дела, 
Ни замысла, ни строчки. 
Загадка без разгадки: 
Кто возвратится вспять, 
Сплясав на той площадке, 
Где некому плясать? 

И снится мне другая 
Душа, в другой одежде: 
Горит, перебегая 
От робости к надежде, 
Огнем, как спирт, без тени 
Уходит по земле, 
На память гроздь сирени 
Оставив на столе. 

Дитя, беги, не сетуй 
Над Эвридикой бедной 
И палочкой по свету 
Гони свой обруч медный, 
Пока хоть в четверть слуха 
В ответ на каждый шаг 
И весело и сухо 
Земля шумит в ушах. 

Цветаева М. И. - «Ночи без любимого — и ночи»

Ночи без любимого — и ночи

С нелюбимым, и большие звезды

Над горячей головой, и руки,

Простирающиеся к Тому —

Кто от века не был — и не будет,

Кто не может быть — и должен быть.

И слеза ребенка по герою,

И слеза героя по ребенку,

И большие каменные горы

На груди того, кто должен — вниз...

Знаю всё, что было, всё, что будет,

Знаю всю глухонемую тайну,

Что на темном, на косноязычном

Языке людском зовется — Жизнь.